Поиск по сайту:


 Locations of visitors to this page



Библейские сказания

ИСХОД

Этой ночью в пустыне безбрежной

Заметала буря следы.

И впервые пробилась надежда,

Словно в камне струйка воды.

К ней иссохшим ртом припадая,

Клятву верности дал пророк.

Так впервые явился Бог

В раскаленных песках Синая.

Книга Исход является ключевой для понимания тех изменений, которые переживали израильские племена на пути от почитания родоплеменных богов Авраама, Исаака, Иакова к яхвизму как вере в единого бога — покровителя избранного народа. Именно в этой книге Яхве впервые заявляет о себе израильтянам: «Я Яхве, ваш Бог, который вывел вас из Египта» (Исх. 6:7) — и с чрезмерностью новичка демонстрирует свое могущество перед фараоном. Здесь он дает свои заповеди и законы и выматывает избранный народ испытаниями в пустыне. Главный персонаж книги Исход — пророк Моисей — стоит на рубеже двух исторических эпох и, подобно Янусу, обладает двумя лицами. Одно из них обращено в кочевое, патриархальное прошлое еврейских племен, другое — в его государственное будущее. Сын осевшего на границах Египта кочевника, он, благодаря стечению обстоятельств, занимает, если верить легенде, выдающееся положение в фараоновском Египте и пользуется преимуществами многовековой культуры, но, жертвуя ими, возвращает народ из египетского рабства в исходную кочевую среду.

Моисей — не народный вождь, увлекающий своим красноречием угнетенных, как поступали полулегендарные римские народные трибуны. Ветхий завет наделяет Моисея косноязычием и делает его рупором брата Аарона. Он не военный предводитель. В минуты военной опасности Моисей оказывается способным лишь на молитву. Даже идея разделения народа на отряды принадлежит не Моисею, а его тестю Иофору. Моисей — вероучитель, идущий за Богом. Его пробуждает от сорокалетней спячки Бог, призывающий спасти свой народ и обещающий ему землю обетованную. Моисей колеблется, сомневаясь в том, что народ пойдет за ним. И только после того как Бог в Египте показывает свое могущество, Моисей превращается в народного вождя.

Эллинизированные еврейские писатели, пытаясь определить место Моисея во всемирной истории, сравнивали его с Ликургом и Солоном. Это сопоставление учитывало лишь одну, хотя и важную, сторону деятельности Моисея — законодательную. Но Моисей принадлежит к иной эпохе, чем законодатели Греции. В нем больше общего с другим законодателем — критским царем Ми-носом, также удалявшимся на священную гору, чтобы «в девятилетие раз общаться с великим Зевесом». Примечательно, что Яхве, призывающий Моисея на гору Синай, выступает, подобно Зевсу, как повелитель молний. Моисей и Минос — законодатели одной исторической эпохи, к которой принадлежал и вавилонский царь Хаммурапи — автор кодекса законов.

Моисей — эпический герой с трагической судьбой. Он жертвует всем, чтобы вывести свой народ из рабства и привести его, преодолевая невероятные препятствия, в страну обетованную. "!о ему не дано самому переступить желанный рубеж. Пустыня я его народа равнозначна тому, чем для греков было море, оисей, подобно Одиссею, — герой-скиталец, сталкивающийся не только с внешними препятствиями, но и с предательством своих {спутников. Они, выведенные им из Египта, делают все, чтобы скитания были более долгими и мучительными. Для обуздания команды своего пустынного корабля Моисей проявляет ту же железную волю, что и Одиссей, не останавливаясь перед самыми суровыми мерами. Моисей, так же как и Одиссей, стремится к г той земле, которую населяли его предки. Но эта земля не связана для него ни с какими личными воспоминаниями. Она рисуется ему чертами гомеровского элизиума и ветхозаветного эдема. Выросший во дворце фараона, Моисей мог быть обучен египетским иероглифам, но за долгие годы жизни в шатрах с бедуинами ветер пустыни должен был очистить его память от чуждой еврейскому народу письменной премудрости. Поэтому, даже не i' принимая в расчет доводов критиков против приписываемого Библией Моисею авторства первых пяти книг Ветхого завета, мы должны будем отвергнуть его с порога. Но все же почему еврейские книжники видели в Моисее, вопреки его биографии, создателя ядра Ветхого завета? Потому ли, что это была первая значительная личность в еврейской истории? Или, может быть, в Пятикнижии имелось нечто, что говорило об ее авторе как о человеке, знакомом с египетскими премудростями? На последнее предположение наталкивает необычайная близость рассказа о сотворении мира к гермиопольской космологии. Таким образом, повесть о Моисее, подобно рассказу об Иосифе, должна была принадлежать людям, хорошо знакомым с египетской литературой. Это должны были быть разные люди, может быть, современники, но обладавшие различным темпераментом, способностями и видением мира. Автор рассказа об Иосифе был человеком, склонным к сентиментальности, автор книги Исход — суровым человеком, отягощенным ненавистью к египтянам, но не лишенным поэтичности.

Значительная часть книги Исход — это рассказ о пустыне, пролегающей между рабством и свободой/между нищетой и благосостоянием, между Египтом и страной обетованной. Яхве — проводник через пустыню, самый странный из проводников. Он заставляет обходить дороги, углубляться в глушь, описывать круги. Но это неудивительно. Ведь Яхве той поры — это знойный ветер пустыни, дующий, куда ему заблагорассудится, превращая пески в свиток и выписывая на нем загадочные узоры.





Copyright 2000-2017 Акиншин Петр

Все пожелания и предложения отправляйте на e-mail

404