Поиск по сайту:


 Locations of visitors to this page



Древне-Египетская мифология

Мифологический словарь
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

Похоронный ритуал

Египтянин прожил долгую, счастливую жизнь. Но вот Ба покинул его. Он умер.

Семьдесят дней спустя его из бальзамировочной мастерской перенесут в вечное жилище. Он удалится в Дуат и станет Осирисом1.

Но это будет лишь через семьдесят дней: ведь Исида, Нефтида и Анубис ровно 70 дней собирали по частям и восстанавливали разрубленное тело великого бога, и с тех пор число 70 стало особенным числом, которое управляет землёй и небесами: «слеза Исиды»2 по убитому мужу каждый год опускается в Преисподнюю за западным горизонтом и через 70 дней вновь появляется на востоке, знаменуя начало нового года, разлив Нила и весеннее воскресение природы, подобное воскресению из мёртвых Осириса3

...А пока что — пока что родственники усопшего должны облачиться в траурные одежды и оплакать его. Сам египтянин отныне — Осирис, поэтому его сын до окончания похоронного ритуала должен «стать» Гором, а жена и сестра — Исидой и Нефтидой.

После оплакивания мёртвое тело на погребальной ладье перевезут на западный берег в Дом Золота — мастерскую бальзамировщиков.

Бальзамировщиков пятеро. Самый главный из них — Анубис: ведь жрец в маске шакала становится Анубисом точно так же, как умерший — Осирисом, а его сын — Гором. Анубису помогают четверо загробных богов: Хапи4, имеющий голову павиана, шакалоголовый Дуамутеф, Ке-бехсенуф с головой сокола и Имеет с человеческой головой.

За семьдесят дней боги-бальзамировщики изготовят мумию. Сперва они омоют тело нильской водой, и тело станет священным Сах. Затем, изгнав из Дома Золота пара-схита, преступно вскрывшего Сах ножом, Анубис и его подручные извлекут внутренности и опустят их в кано-пы — погребальные сосуды, наполненные отварами из целебных трав и разными снадобьями. Канопь! сделаны в виде статуэток Хапи, Дуамутефа, Кебехсенуфа и Имсета.

Закрыв канопы, боги-бальзамировщики обработают тело Сах снадобьями из благовоний и трав и туго запеленают его матерчатыми бинтами. Эти бинты изготовит бог ткачества Хедихати из слез богов по убитому Осирису.

Родные и близкие умершего должны бдительно проследить, чтоб все обряды были строго соблюдены. Ни один ритуал нельзя нарушить, ни одно магическое заклинание нельзя забыть, — иначе Ка покойного будет жестоко оскорблён небрежением к себе и не простит обиды. Он станет злым демоном и будет преследовать свой род, насылая на потомков несчастья.

Если покойный был беден, его мумию положат в простой деревянный гроб. На стенках гроба, с внутренней стороны, должны быть написаны имена богов, которые воскресят умершего и проводят его в Дуат, а на крышке — мольба к владыке мёртвых Осирису: «О ты, Уннефер5 благой бог! Дай же этому, человеку в твоём Царстве тысячу хлебов, тысячу быков, тысячу кружек пива!»

Гроб богача роскошно отделают, изукрасив росписями.

Через семьдесят дней погребальная процессия, оглашая западный берег Нила плачем и стонами, подойдёт к гробнице. Эту гробницу покойный купил много лет назад, чуть ли не в молодости, и с тех пор — всю оставшуюся жизнь — обустраивал это своё вечное пристанище, готовясь переселиться сюда6. За очень высокую плату он нанимал камнетёсов, писцов, скульпторов и художников, которые украшали стены гробницы рельефами, надписями, содержащими различные заклинания; высекали статую для Ба и статуи богов, которые должны охранять саркофаг; и изготавливали всякую утварь — всё, что понадобится умершему в Дуате: амулеты, одежды, оружие, кресла и папирусы со священными заклинаниями.

У входа в гробницу погребальную процессию будут ждать боги Дуата. Деревянный гроб опустят на землю, и над мумией совершат последний обряд — «отвер-зание уст».

Этот обряд символизирует и повторяет великое событие, некогда происшедшее на земле, — приход Гора к мумии Осириса. Как в те далёкие времена Гор дал отцу проглотить свой исцелённый глаз, и Осирис восстал из мёртвых, так и теперь: Гор — жрец в маске сокола — коснётся губ мумии волшебным жезлом с наконечником в виде головы барана. В этом наконечнике находится Ба7, так что обряд «отверзания уст» вернёт умершему его Ба и воскресит его для жизни в Дуате.

wpe42.jpg (15246 bytes) Ба возвращается к своей мумии
wpe43.jpg (20200 bytes) Канопы (сосуды для внутренностей), изготовленные в виде ктнг.ирй Гппя Глена натгоаво: ДуамутеЛ, Кебехсенуф, Имеет, Хапи

Если умерший был богат, то жрецы, завершив все похоронные ритуалы, отнесут его гроб в усыпальницу и опустят в каменный саркофаг. У южной стены погребальной камеры поставят канопу, изображающую Имсета, у северной — Хапи, у восточной — Дуамутефа и у западной — Кебехсенуфа. Вход в гробницу опечатают печатью некрополя, завалят камнями, засыпят щебёнкой, дабы грабителям было не найти лазейки, и удалятся, навеки оставив усопшего наслаждаться покоем.

А если египтянин был беден, и ни каменного саркофага, ни гробницы у него нет, то деревянный гроб или тело, завёрнутое в циновку, положат в яму неподалёку от богатого погребения, и Ка усопшего сможет питаться жертвами, которые будут приносить богачу.

Воскресение и путешествие по Преисподней

И вот наступал день возвращения Ба к мумии.

Ба на крыльях влетал в гробницу и опускался у западной стены, около магического изображения двери в потусторонний мир. Сквозь это изображение навстречу Ба выходил Двойник-Ка.

По их зову к саркофагу спящего собирались боги. Торжественно воздев руки, они произносили волшебные заклинания, и усопший восставал из мёртвых8

Свершалось наконец событие, к которому египтянин готовился всю свою жизнь на земле! Шаг вперёд — и сквозь магическое изображение двери он вступал в потусторонний мир.

Сразу же за дверью высилась каменная громада ворот— первые врата в царство Осириса. Два привратника — два чудовищных змея — преграждали дорогу и требовали, чтобы умерший назвал их имена-Рен.

Откуда египтянин мог знать имена стражей Дуата? Ещё из прошлой, земной жизни. Он должен был прочесть «Книгу Мёртвых» — священный папирус, где Загробное Царство подробно описано, и даже есть цветные картинки с изображением загробных сцен, и нарисованы карты потустороннего мира. В «Книге Мёртвых» перечислены имена всех стражей и демонов; и заклинания, которые надо знать, чтоб благополучно миновать все преграды, записаны в точности как их положено произнести, слово в слово. Ни звука нельзя добавить или убавить в заклинании — иначе оно потеряет силу. Но выучить все волшебные слова трудней, чем запомнить иероглифы, — поэтому в саркофаг усопшему вместе с амулетами обязательно клали папирусный свиток с записью «Книги Мёртвых»: ведь покойный мог что-то забыть или заблудиться в Дуате без карты. А самые важные заклинания высекали ещё на саркофаге и на стенах погребальной камеры...

— «Многоликий» и «Следящий за огнём» — вот ваши имена! — отвечал умерший, и змеи-привратники открывали врата.

Прежде чем войти в Загробное Царство, египтянин должен был остановиться в проёме ворот и сказать, обращаясь к Осирису:

— О великий владыка Дуата! Я пришёл к тебе, дабы обрести в твоём Царстве блаженство и покой. Сердце моё безгрешно. Пусть же великий Ра осветит мне путь!

За вратами начинались две извилистые тропы. Обе они вели к Чертогу Двух Истин; надо было только выбрать одну, любую. И в обоих случаях путь предстоял нелёгкий. Тропы разделяла огненная река. Бешено ревело пламя, сверху на голову сыпались раскалённые угли, душил и выедал глаза ядовитый дым. Чтобы не задохнуться, умерший должен был иметь при себе амулет с изображением бога воздуха Шу.

По берегам реки обитали чудовища и гигантские змеи. Пройти по тропе мог только тот, кто знал их имена, правильно произносил заклинания и имел при себе талисманы, спасающие от бед и опасностей.

За рекой тропинки вновь смыкались. Здесь дорога упиралась во вторые врата.

Чтобы облегчить умершим странствие по Дуату, боги создали там ариты — тихие безопасные уголки в гротах и в пещерах. Ни змеи, ни скорпионы в ариты не заползали; там журчала родниковая вода, было светло и легко дышалось. В арите покойный мог отдохнуть и набраться сил для дальнейшего путешествия. Но войти в блаженный уголок мог, конечно, не всякий, а лишь тот, кто знал волшебные заклинания и имена всех демонов, стоящих на страже.

Миновав все врата, умерший наконец достигал цели своего путешествия — Великого Чертога Двух Истин. 

Суд Осириса и вечная жизнь в Полях Камыша

На пороге Чертога умершего встречал Анубис.

— Приветствую тебя, великий среди богов Загробного Мира! Я пришёл к тебе, господин мой, — говорил умерший.

Шакалоголовый бог подземелья величественно хранил безмолвие. Выслушав приветствие, он брал египтянина за руку и вёл в зал, где вершился Суд.

wpe44.jpg (11308 bytes) «Карта» Дуата. Посередине — огненная река; по берегам реки (сверху и снизу) — тропы к Чертогу Двух Истин
wpe45.jpg (18427 bytes) Суд Осириса. Слева: Анубис привёл покойного в Великий Чертог Двух Истин. В центре: Анубис взвешивает на Весах Истины сердце покойного; на правой чаше Весов — перо Маат, символическая «правда»; рядом с Весами — Аммат. Бог Тот записывает результат взвешивания и приговор. Наверху: умерший произносит оправдательную речь перед Великой Эннеадой, возглавляемой богом Ра. Справа: Гор привёл умершего после вынесения оправдательного приговора к трону Осириса. У подножия трона в цветке лотоса — сыновья Гора: Имеет, Хапи, Дуамутеф и Кебехсенуф; наверху — крылатое Солнечное Око (символ охраны миропорядка) с пером Маат; позади трона - Исида и Нефтида

Они шли мимо статуй и мимо колонн, обвитых живыми змеями. Из темноты навстречу им то и дело выползали чудовища и, оскаля пасти, сурово требовали назвать их имена. Ответ должен был держать умерший — Анубис безмолвствовал и ждал.

И вот открывались последние двери, и египтянин вслед за Анубисом вступал в зал Суда.

Здесь в тишине и торжественном полумраке восседали боги-судьи: две Эннеады богов, Великая и Малая9. Перед каждой из двух Эннеад египтянин должен был держать ответ за свои земные дела, дважды должен был доказать, что все его клятвы в безгрешности не лживы, а истинны. Поэтому зал Суда и назывался Чертогом Двух Истин.

Головные уборы судей украшало перо Истины — перо Маат.

Великая Эннеада, в которую входили Ра, Шу, Теф-нут, Геб, Нут, Нефтида, Исида, Гор — сын Осириса, Хат-хор, Ху (Воля) и Сиа (Разум), начинала допрос умершего.

— Кто ты? Назови своё имя, — требовали боги. Покойный называл себя.

— Откуда ты прибыл? — следовал второй вопрос.

Египтянин называл город, в котором он жил.

Когда допрос заканчивался, перед Великой Эннеадой выступали свидетели — Месхент, Шаи и Ба покойного. Они рассказывали, какие египтянин совершал в жизни хорошие и какие дурные поступки.

Выслушав свидетелей, боги Великой Эннеады поворачивали головы и в упор смотрели на умершего. Египтянин трепетно устремлял взгляд им навстречу, надеясь по лицам судей угадать, милостивы они к нему или суровы. Но бесстрастны были лики богов, и египтянин, опустив глаза, замирал в покорном ожидании.

— Говори о себе, — раздавалось тогда в подземелье. Это приказывал сам Ра.

И умерший, подняв правую руку в знак того, что он клянётся говорить только правду, оглашал перед судейской Эннеадой свою оправдательную речь — «Исповедь отрицания»:

Я не совершал несправедливостей против людей.
Я не притеснял ближних.
Я не грабил бедных.
Я не делал того, что неугодно богам.
Я не подстрекал слугу против его хозяина

Так он перечислял сорок два преступления, клятвенно заверяя богов, что ни в едином из них он не виновен.

А судьи по-прежнему были бесстрастны. Тщетно умерший заглядывал им в глаза в надежде угадать свою участь. Следовал приказ повернуться лицом к Малой Эн-неаде и произнести «Вторую оправдательную речь».

И опять, называя по имени каждого из сорока двух богов Эннеады, египтянин перечислял сорок два преступления, заверяя, что он ни к одному не причастен:

О Усех-немтут, являющийся в Иуну, я не чинил зла! О Хепет-седежет, являющийся в Хер-аха, я не крал! О Денджи, являющийся в Хемену, я не завидовал!

О Сед-кесу, являющийся в Ненинисут, я не лгал!
О Уди-несер, являющийся в Хет-Ка-Пта, я не крал съестного!
О Керти, являющийся на Западе, я не ворчал попусту!

Две исповеди оглашены, и умерший уверял, что каждое его слово — правда. Но действительно ли не было в его речах лжи?.. Люди — искусные притворщики: самую бесстыдную ложь они умеют произнести, глядя в глаза, с бесхитростным лицом, поклясться именем Ра, — и ни один мускул не дрогнет. Только сердце заколотится чуточку быстрей, — но ведь сердца не увидеть...

Не увидеть — земным судьям. А судьи Загробного Царства видят всё.

Анубис берёт сердце умершего и кладёт его на чашу загробных Весов Истины. Сама Маат, богиня справедливости, правды и правосудия, владеет этими Весами. На другой чаше — её перо, символ Истины.

Если сердце оказывается тяжелее или легче пера и стрелка Весов отклоняется, значит, покойный солгал, произнося какую-то клятву. Чем больше было лживых клятв, тем большую разницу между весом сердца и Истины показывали Весы богини. Умерший в отчаянии падал на колени, моля о пощаде, но боги были безучастны к столь запоздалому раскаянию. Имя грешника объявляли несуществующим, а сердце отдавали на съедение богине Ам-мат — «Пожирательнице», чудовищу с телом гиппопотама, львиными лапами, львиной гривой и пастью крокодила. Аммат с чавканьем поедала греховное сердце, и египтянин лишался жизни — теперь уже навсегда.

Если же чаши оставались в равновесии, покойного признавали оправданным. Великая Эннеада торжественно оглашала своё решение даровать ему вечную жизнь, и бог Тот записывал имя египтянина на папирусе.

После этого Гор брал умершего за руку и вёл к трону своего отца — владыки Преисподней Осириса. Во всё время суда Осирис молча наблюдал за происходящим. Он не принимал участия ни в допросе, ни во взвешивании сердца, а только освящал весь ритуал своим присутствием.

Египтянина торжественно проводили мимо великого бога, сидящего на престоле. Суд на этом заканчивался. Покойный отправлялся к месту своего вечного блаженства — в Поля Иару, «Поля Камыша». Сопровождал его туда бог-покровитель Шаи.

В Полях Камыша его ждала такая же жизнь, какую он вёл на земле, только без земных тревог, горестей, нужды и забот. Семь Хатхор, Непри и другие боги обеспечивали умершего пищей, делали его загробные пашни плодородными, скот — тучным. Чтобы покойные могли наслаждаться отдыхом, чтоб не пришлось им своими руками обрабатывать поля и самим пасти скот, в гробницах, в специальных ящиках, оставляли деревянные или глиняные фигурки — ушебти.

Слово «ушебти» означает «ответчик». Шестая глава «Книги Мёртвых» рассказывает о том, как заставить ушебти трудиться. Когда в Полях Камыша боги позовут покойного на работу, человечек-ушебти должен вместо хозяина выйти вперёд, откликнуться: «Я здесь!» и беспрекословно исполнить работу, которую ему поручат.

Богатые жители Та-Кемет могли купить себе для вечной жизни сколько угодно ушебти. Те, кто были победней, покупали их 360, по одному на каждый день года. А бедняки покупали одного-двух человечков-ушебти, но вместе с ними брали в Загробный Мир свиток папиру-са — список, где перечислялись 360 помощников. Благодаря чудодейственным заклинаниям, перечисленные в списке ушебти оживали и работали на хозяина так же усердно, как деревянные и глиняные фигурки.

 sumhorsa.gif (636 bytes)

1 В древнейшие времена с Осирисом отождествлялись только умершие фараоны. Начиная примерно с XVII — XVI веков до н. э. Осирисом считался уже любой умерший египтянин. К его имени прибавлялось имя верховного загробного бога: например, о человеке по имени Рахотеп после его смерти говорили «Рахотеп-Осирис».

2 Сириус, самая яркая звезда.

3 В древности первый восход Сириуса на широтах Египта совпадал с днём летнего солнцестояния — 21 июня.

4 Не следует путать этого бога с Хапи — богом Нила.

5 Уннефер — «пребывающий в состоянии благости», самый распространённый эпитет Осириса. От него произошло русское имя Онуфрий.

6 Греки говорили, что «жизнь египтянина состоит из приготовлений к смерти».

7 Слова «Ба» и «баран» произносились одинаково.

8 «Воскресший египтянин» — это одновременно и его Двой-ник-Ка, и его «загробное тело», причём «тело» и мумия — не одно и то же: «тело» путешествует по Загробному Миру и предстаёт перед Осирисом на Суде, а мумия остаётся лежать в саркофаге. В такой нелогичности нет ничего удивительного. Она совершенно естественна: ведь чётких, ясных и однозначных представлений о том, что происходит с человеком после смерти, не было и нет ни в одной религии, — точно так же, как не было и нет однозначных описаний потустороннего мира. В разное время формируются разные представления, которые постепенно накладываются одно на другое и переплетаются самым непостижимым образом.

9 Греческое слово «эннеада» соответствует египетскому «песед-жет» — «девятка». Однако в Великую Эннеаду входило 11 богов, а в Малую — 42. «Девятками» они назывались потому, что считались как бы «загробными двойниками» Великой Девятки богов города Иуну (Гелиополя), почитавшейся во всём Египте (Атум, Шу, Тефнут, Геб, Нут, Осирис, Исида, Нефтида и Сет). По образцу гелиопольской Девятки в других городах Египта также создавали свои, местные девятки богов.

sumhorsa.gif (636 bytes)





Copyright 2000-2017 Акиншин Петр

Все пожелания и предложения отправляйте на e-mail

404