Поиск по сайту:


Содержание

Часть I Древняя Атлантида

Часть II Золотой Век
(20 000 - 10 000 гг. до н.э.)

Влияние земли, моря и неба

Часть III Разрушение и начало новой жизни

Те, кто уплыл на восток

 Locations of visitors to this page



Алхимия

Заниматься алхимией в храме Посейдона разрешалось лишь самым даровитым людям, так как прежде, чем встать на столь дерзостную духовную стезю, им необходимо было достичь полного самопознания. Ибо высшей целью алхимиков было добраться до средоточия всего сущего, достичь единения со Вселенной, подняться до высшего уровня восприимчивости, проникнуть в тайны природы, жизни, смерти, бесконечности и вечности. Используя неорганическое вещество и терпеливо следуя предписанным правилам, чрезвычайно трудным для постижения, они проходили изнурительный и сложный курс обучения, беспрестанно проверяя свои знания на опыте. Временами совершенно внезапно происходило нечто похожее на незримый взрыв, за которым следовало радостное просветление (подобные ощущения посещают йогов в состоянии глубокой медитации). Проводя опыты с жаром, электричеством, светом, звуком и собственным разумом, алхимики на Атлантиде приходили к мнению, что созерцают те самые средства, которыми всемогущий бог сотворил Землю и жизнь на ней. Убедившись в такой мысли, они с пущим рвением взялись за свои труды, стремясь достичь всеобъемлющего знания.

Для алхимиков Атлантиды различные металлы символизировали определенные божества и планеты. Золото служило обозначением солнца — источника жизни и одновременно того высшего совершенства, к которому стремились алхимики. Благодаря усиленному вниманию к минералам они обрели исключительную осведомленность о строении вещества и его свойствах, так что их познания были намного шире, нежели познания позднейших ученых — вплоть до совсем недавних времен.

Воспоминания о различных достижениях атлантов-алхимиков сохранились в Греции, Египте и Северной Африке, где пытливые ученые порой посвящали целую жизнь терпеливым попыткам по осколкам собрать и истолковать древние символические и мифологические традиции. Наиболее даровитыми алхимиками оказались занявшие Африку арабы, поскольку им в руки попали фрагменты текстов из уничтоженных александрийской и карфагенской библиотек. Корпус сведений, накопленных этими алхимиками, известен под латинским названием «Magum Opus» (буквально «Большой труд»)- Помимо сложных и туманных указаний, в том числе запутанных ссылок на верный выбор астрологических периодов для различных опытов, «Magnum Opus» содержит замысловатые цветные иллюстрации. Эти красивейшие живописные миниатюры изображают диковинных вымышленных людей, животных, а также сады, узоры и эмблемы, призванные подстегивать читательское воображение. Каждый след, оставленный кисточкой художника, малейшая крохотная подробность имеет собственную, неповторимую важность для изучающего алхимию, и он бесконечно созерцает эти картинки, пытаясь проникнуть за внешнюю поверхность в надежде, что на него внезапно снизойдет вожделенное просветление. Осколки алхимических и оккультных знаний Атлантиды сохранились до наших дней в обрядах франкмасонов и прочих тайных обществ, чьи истоки уходят в доисторические времена. Священные книги, чтимые этими организациями, отражают бытовавший еще у атлантов культ солнца и огня, а также их интерес к разнообразным опытам, числам, математическим шифрам и формулам.

После того как Испанию захватили мавры, занятия алхимией распространились на всю средневековую Европу, где и получили серьезное развитие. Из алхимии родилась химия, хотя у этих двух наук мало общего. Химия опирается на явления, поддающиеся научной проверке. Алхимия же на Атлантиде сосредоточивалась вокруг потаенной действительности высочайшего порядка, которая составляет подспудную суть всякой истины, и потому являлась весьма смелым и одухотворенным дерзанием. В эпоху средневековья был утрачен доступ к подробностям, касавшимся многочисленных опытов и сопряженных с ними процессов, — оставались лишь неразгаданные символы, невнятные рисунки да легенды о непостижимом озарении, снисходящем свыше. Те, кто силился заниматься алхимией, не добивались заметного успеха. Когда же воцарилась эпоха строгой науки, на таких отчаянных упрямцев стали взирать свысока, как на чудаков или безумцев. В любом случае сложнейшая техника алхимических поисков, нацеленных по ту сторону ведомых границ знания, заслуживает уважения, тем более памятуя о том упоре, какой алхимики делают на интуицию.

Заключительная церемония посвящения в волхвы (такова была наивысшая ступень жречества на Атлантиде) происходила в дальнем конце потайного естественного лабиринта в Чертоге озарения. Двенадцать маленьких святилищ, посвященных древним царям Атлантиды, окружали просторный чертог с высоким сводчатым потолком. В середине этого обширного пространства возвышался ярко освещенный жертвенник. Здесь приносили последние клятвы и обеты, и будущий волхв получал разъяснения еще не ведомых ему тайн. По одну сторону жертвенника стояло гигантское устрашающее косматое изваяние Посейдона в облике быка. По другую — свешивался огромный металлический гонг. Под конец церемонии, когда в этот гонг ударяли в ознаменование того, что кандидат удостоен сана волхва, разветвленный лабиринт наполнял оглушительный шум, подобный грозным громовым раскатам.

Поднявшиеся на ступень волхвов достигали высочайшего уровня умственного просветления как благодаря богатому интуитивному опыту, так и двадцати с лишним годам упорных занятий и медитаций. Они познавали собственное бессмертие и осознавали, что неизбежный уход с этой Земли еще не есть конец. Умея покидать пределы собственного тела, когда нужно, они не ощущали себя его узниками. Не чувствуя временных и пространственных преград, они видели будущее — уже за гранью жизни на этой планете Усиленная восприимчивость к тайнам Вселенной позволяла смелее и шире наблюдать окружающий мир и тем самым вернее служить своим соплеменникам.

Обряды инициации играли видную роль и в жизни менее искушенных атлантов, давая им случай поразмышлять об отведенном им времени на бренной Земле. Из-за своей крепкой привязанности к природному миру атланты считали, что каждому человеку покровительствует какая-то особенная птица или зверь. При достижении половой зрелости мальчики проходили особый обряд, который должен был свести их с пожизненным духом-хранителем. Этот обряд обычно совершался в темной пещере без отверстий для света, расположенной под храмом. Трое председательствующих жрецов были облачены в наряды из бычьих шкур и голов, чтобы их легче было отождествить с этим могучим животным. Юноши проводили много дней кряду, изготовляя эти костюмы, чтобы в одеяниях непременно поселилась нужная сила. Во время церемонии, пока один из вождей играл на костяной флейте, участники торжественно распевали гимны и руками ритмично ударяли о пол. Затем в тускло освещенном помещении серьезные и нагие юноши принимались ходить по кругу и кружились так часами без пищи, воды и отдыха до тех пор, пока не валились с ног от изнеможения. И когда они пребывали в этом полуобморочном состоянии, им являлось видение в облике птицы или зверя, которым предстояло сопровождать и охранять их в течение всей жизни. Это незабываемое со бытие укрепляло их веру в собственное чутье и побуждало впредь всегда доверяться ему. Выходцы из Атлантиды и их потомки продолжали совершать похожие обряды в темных пещерах и укрытиях как на американском континенте, так и в юго-западных областях Европы.

Изготовление бычьего наряда, который надевали жрецы во время обряда посвящения мальчиков во взрослую жизнь, служит примером тех замысловатых ритуалов, что совершенствовались в течение столетий. Заколов животное, особый служитель удалял из-под шкуры мышцы, жилы и внутренние органы, так что оставались лишь два шейных позвонка да державшийся на них череп. В ходе длительной церемонии стилизованных песнопений и музыки шкуре с костями передавали особые магические силы, затем тщательно пришивали их к одеянию. Подобные обычаи практически бессмертны, так как если заданные действия «срабатывали» — а так оно и случалось, если не ожидалось чрезмерных чудес, — то впредь их повторяли вновь и вновь.

По мере того как сверхъестественные способности атлантов усиливались, их обряды становились все изощреннее и догматичнее. Вера в силу этих ритуалов была настолько сильна, что если что-то происходило не так, то виновные приписывали неудачу ошибке в исполнении обряда. Как правило, при этом кому-то приходилось страдать. И чтобы избежать участи жертвы, каждый был готов посвятить неимоверный запас усердия и энергии должным ритуалам, надеясь достичь желанных результатов.





Copyright 2000-2017 Акиншин Петр

Все пожелания и предложения отправляйте на e-mail

404